"Звонок". - С нуля - Тюремная энциклопедия. - Тюремная энциклопедия - Бродяга

МИР ЭТОМУ ДОМУ!

Категории каталога

С нуля

Тюремная энциклопедия

Главная » Статьи » Тюремная энциклопедия. » С нуля

"Звонок".
 "Звонок"

   В жизни любого зека наступает момент, когда отсижено уже больше,  чем
предстоит отсидеть. Это, естественно, половина срока... В зависимости от
общего срока зек начинает загодя готовиться к дню "звонка". В  советское
время большинству освобождающихся просто некуда было податься.
   Существовал список населенных пунктов (столицы союзных республик, го-
рода-герои, погранзоны, портовые города и т.д. и т.п.), куда бывшему зе-
ку путь-дорожка была заказана. Многие прописывались  за  так  называемым
"сто первым километром" или маялись по  паспортным  столам,  исполкомам,
приемным всяких "Президиумов" в тщетной надежде получить разрешение жить
в родном доме с отцом и с матерью. Чем строже режим, тем больше было ог-
раничений на прописку. А если у зека, независимо от  режима,  вообще  не
было родных, то жилплощадь его переходила в ведение государства и  отда-
валась нуждающимся - например, молодым специалистам Угро и ОБХСС.
   Нынче все по-иному. Ограничения сняты,  но  затруднений  для  зека  в
вольной жизни меньше не стало. Вечно нуждавшиеся в рабсиле заводы стоят,
а коммерческие структуры весьма неохотно берут на работу  судимых.  Если
же берут охотно, то это просто подозрительно. Сергей Т., например, отбы-
вал срок (1,5 года) за хулиганство 25 лет назад. А при устройстве на ра-
боту в некую фирму - скрыл этот ужасный факт своей биографии.  Отработал
пятницу, а к понедельнику все вскрылось (благодаря бдительному кадровику
- бывшему комитетчику), и Сергей был  с  позором  изгнан  с  престижного
"поста" водителя персонального "джипа-чероки". А ведь он просто забыл об
этой судимости - ведь не год назад освободился!
   Чем ближе "звонок", тем медленнее сменяются дни. Время замедляет ход.
Последний год длится как два предыдущих, а последняя неделя  -  как  три
месяца...
   В ночь перед освобождением зек, уважая кентов и  соседей  по  бараку,
заварит несколько банок крепчайшего чифира и просто "купеческого" чайку.
Это проводы. Путевый зек, конечно,  выполнит  обещания,  данные  братве:
что-то передаст, кому-то позвонит. Но многого обещать не будет, это дело
несерьезное... Когда кто-то,  в  возбуждении  от  предстоящего,  кричит:
"Братва! Выхожу за ворота - и в магазин! Обязательно  переброшу  -  чай,
сгущенку..." - то обязательно кто-нибудь вставит ехидно: "Каски-то наде-
вать?" - "Зачем?" - "Чтоб банками не убило". Так что не надо давать  не-
посильных обещаний: не исполнишь - помянут недобрым словом, а сядешь еще
раз - припомнят и предъявят.
   Освобождающийся часто идеализирует предстоящую  жизнь.  Это  связано,
конечно, с опьянением свободой, вольным воздухом. Многие с трудом вписы-
ваются вообще в жизнь, не говоря уже, в частности, о жизни семейной  или
трудовой. Чем больше срок,  тем  труднее  адаптация.  "Модель  общества"
(тюрьма и зона), в которой сколько-то лет существовал зек, растягивается
в пространстве до размеров Общества в натуре. В зоне зек мог  дотянуться
до врага заточкой - в Обществе враг строит свои козни на огромном  расс-
тоянии. "Петухи" свободно гуляют по улицам, хватают за рукава  прохожих,
слово "козел" - в повсеместном обиходе. Все посылают друг друга на...  и
поминают нехорошим словом мать. Как жить в таком мире, где  смещены  все
понятия, сняты запреты и пахнет беспределом? Многие попадают в безвыход-
ное положение, оставляя, на выбор, два пути: назад, в тюрьму  и  зону  -
или к братве, "блюдущей принципы". Но и второй путь ведет в конце концов
туда же.
   Но не будем, подобно конвою, "нагонять жуть" на читателя. Кто был там
- тот этой жути не боится, а кто не был - пусть лучше вспомнит  страницы
повеселее...
   Нынче во многих зонах всех режимов, в тюрьмах строятся и восстанавли-
ваются храмы - в основном силами самих заключенных. Одним из первых  тю-
ремных священников (Бутырская тюрьма) был протоиерей Глеб (Каледа),  ве-
теран войны, награжденный шестнадцатью орденами и медалями,  а  также  -
известный в прошлом ученый, профессор геологии. По словам  А.  Дворкина,
"отца Глеба любили все: и охрана и заключенные. Нужно было  видеть,  как
ждали обитатели камер его визита, как трепетно и с каким уважением отно-
сились к нему и как упрашивали  его  побыть  с  ними  еще  немножко".  С
1991-го по 1994 год  длился  пастырский  путь  отца  Глеба  в  Бутырской
тюрьме. Он скончался 1 ноября 1994 года после тяжелой болезни. На  отпе-
вание собралась вся церковная Москва, друзья-геологи, бывшие зеки и  ра-
ботники тюрьмы.
   Кто еще, кроме Церкви, может сказать слова утешения приговоренному  к
смерти, кто может примирить преступника с со всем миром сразу и  благос-
ловить его последний путь, выслушав слова покаяния? Два разбойника  были
распяты слева и справа от Господа Христа. Проклинавший  его  слева  стал
обитателем ада; уверовавший справа - первым из людей вошел в рай  вместе
с самим Христом. Быть справа или слева - вот проблема выбора для  любого
из современных разбойников и мытарей, богатых юношей и  блудниц,  и  тем
более - для тех, кто уже находился в земном заточении, искупая вину  пе-
ред земным законом.
   Зеки строят храмы. Один из них запечатлен на фото; умилительная архи-
тектура, фонтан с ангелочками; кому-то покажется чуть ли не пошлым, а на
самом деле - пронизано искренней любовью и священным почтением  к  тому,
что выше лагерных вышек, штрафных изоляторов, картежных разборок  и  ка-
торжного труда.
   Любимая татуировка 90% российских зеков - крест. Он  накалывается  на
груди, на цепях и без цепей, на пальцы и запястья;  он  присутствует  на
символических соборах, украшающих спины бывалых "босяков". Скорее всего,
крест как татуировка появился с началом безбожной пропаганды в 20-х  го-
дах нынешнего века, когда ретивые коммуночекисты трактовали "крест нату-
ральный (на цепочке или тесьме)"  как  контрреволюционную  пропаганду  и
срывали его с православных (пусть даже и преступивших закон!)  иногда  и
вместе с головой. Наколотый крест сорвать было нельзя, но и ответ за не-
го, видимо, приходилось держать жестокий... Поэтому и стал  он  символом
первой отрицаловки - жиганов, уркаганов, босяков, воров в законе.
   По рассказам старых лагерников в сталинские времена почти без  исклю-
чения было достойным поведение "религиозников" (так называл священнослу-
жителей В. Шаламов). А их сидело - без счета. Выпускать стали лишь в го-
ды войны...
   Все равны перед Богом. Абсолютное неравенство надсмотрщика  и  заклю-
ченного - вне храма; в храме стоят и пупкари и зеки - перед одним  иере-
ем, одним Крестом, стоят - перед Единым Богом, пришедшим в этот мир, как
мы знаем, не ради праведников, а ради грешников.
   Св. апостол Павел говорит: "Ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни зло-
речивые, ни хищники - Царства Божия не наследуют. И такими были  некото-
рые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа на-
шего Иисуса Христа и Духом Бога нашего". (1 Кор. 6-10,II)
   Даст Бог, омоемся и мы все... У нас же крест на груди  -  у  кого  на
тесьме, у кого - на золотой цепи, у кого - вбитый под кожу стальной  иг-
лой.
Категория: С нуля | Добавил: ЖУК (02.06.2008)
Просмотров: 309

Форма входа

Поиск

Друзья сайта

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0